Responsive Ad Area

Share This Post

ВЫСШАЯ ШКОЛА / Педагогический ВУЗ / Статьи для по послевузовскому (дополнительному профессиональному) образованию и повышению квалификации для педагогов-художников / Творческий ВУЗ

Школа выдающегося художника-педагога академика Д. Н. Кардовского.

Школа выдающегося художника-педагога академика Д. Н. Кардовского.
Автор — Кузьмина Ирина Борисовна, доцент СПГАИЖСА им. И. Е. Репина
и СПГУТД.
«…если наука есть ум народа, то искусство есть душа его».
Д. Н. Кардовский
1

О. Л. Делла-Вос-Кардовская. Портрет Д. Н. Кардовского

Проблемы, рассматриваемые в 1920-х годах выдающимся художником-педагогом, академиком, заслуженным деятелем искусств, профессором Дмитрием Николаевичем Кардовским (1866–1943) в докладе для учителей города Переславля-Залесского, не менее актуальны и в наше время. Высказывания художника свидетельствуют о масштабности и дальновидности его мышления. Дмитрий Николаевич говорил: «…в деле воспитания народа нужно одновременное и параллельное развитие не только ума, но и души, и сердца, а, следовательно, необходимо не только развитие науки, но искусства, потому что если наука есть ум народа, то искусство есть душа его.
Поднять молодые поколения до понимания души народа, до понимания его искусства, это значит воспитать народ в духе высокой цивилизации, а потому элементарное знакомство с искусством и способами его проявления необходимо в общих школах…»
Д. Н. Кардовский родился 6 сентября 1866 года в поместье Осурово Переславль-Залесского уезда Владимирской губернии в небогатой дворянской семье.
«Детство и юность Дмитрия Николаевича протекали на фоне живописнейших мест центральной полосы России – городов Переславля-Залесского, Владимира и их окрестностей, славящихся красотой своей природы. Обладая исключительной зрительной памятью и особенной чуткостью в восприятии русской природы, Дмитрий Николаевич с ранних лет накапливал впечатления от окружавших его картин родного края, крестьянской и помещичьей жизни, которые впоследствии послужили ему неисчерпаемым источником вдохновения в его творчестве» .
Подростком, будучи учеником (1874–1885) Владимирской мужской гимназии будущий художник (сейчас, волею судьбы, в здании бывшей гимназии располагается Городская детская художественная школа) будущий художник впитывал в себя дух неспешного губернского города, гулял в сквере напротив гимназии на соборной площади, любовался далями Клязьменской поймы.
«Рисование по памяти и с натуры, которое продолжалось и во время пребывания Д. Н. Кардовского в гимназии, явилось источником «откровений» и творческого познания натуры… в конце своего жизненного пути Д. Н. Кардовский вспоминал: «… я еще в гимназии не учился, но рисовал уже без конца…» .
Во Владимире Дмитрий Николаевич изучал русскую историю и русское искусство по древним памятникам архитектуры и росписям древних владимирских храмов.
Впоследствии учителям города Переславля-Залесского Дмитрий Николаевич говорил: «Мы с вами имеем счастье жить в таких местах, с которыми связаны многие важнейшие моменты истории русской. Здесь … можно набрести на памятники и образцы древнерусского искусства. Надо бережно и осторожно отнестись к ним, надо понять их, оценить и содействовать охране их. И еще: надо их объяснить, направить на них глаз молодежи… Надо обратить внимание подрастающего поколения на то, что это не только образа, а красота искусства, надо указать, в чем ее содержание, объяснить художественные средства этой живописи, ее форму, живописный цвет, смысл стилизации. Может быть, из 100, из 1000 человек в душу одного западет искра искусства, и мы получим Рублева, Александра Иванова, Репина, Серова, Врубеля»
В гимназии учителем Закона Божьего у Дмитрия Николаевича был протоиерей Михаил Херасков (1836–1901), будущий ректор владимирской духовной семинарии (1878–1888), обладавший удивительной культурой и определенной педагогической системой, уделявшей большое значение эстетическому воспитанию.
Протоиерей Михаил отмечал: «Первою заботою всякого педагога должно быть правильное раскрытие умственных сил в питомце. Во-первых, он должен зажечь в нем искру любознательности; затем – соразмерной и целесообразной практикой сообщить энергию и крепость его умственным силам; наконец – указать надлежащую и верную дорогу, по которой уже сам воспитанник должен искать и достигать истины. Этими тремя пунктами исчерпывается вся деятельность педагога при развитии разумной стороны человеческого духа. Что же касается средств для этого, то самым главным и, можно сказать, единственным средством служит наука в ее бесчисленных отраслях; ибо ум жаждет знаний, – а наука предлагает их в обилии… но если мы не хотим обезличить своих питомцев и отнять всякую цену у их капитала умственного, то непременно должны в основу научного их образования полагать религию… ибо твердость и прочность нашим убеждениям и всему существу нашему… может сообщить только религия… И нельзя забывать, что как ум человека стремится к истине, так сердце его жаждет красоты и изящества и ищет соответственных наслаждений. Эта благородная жажда вполне достойна человека и есть существенный признак его богоподобного достоинства; так что развивать и удовлетворять ее нужно не потому только, что она есть в нашей душе, а потому, что этим развитием помогаем человеку быть тем, чем он должен быть по своей идее, и что – напротив – оставляя в пренебрежении эстетические потребности человека, мы замедляем и затрудняем ему путь к достижению его человеческого достоинства… Разумная педагогия старается ввести изящный элемент во всю область воспитания… Но в особенности много она возлагает надежд на изящные искусства, которые действительно суть – в одно и то же время – и превосходные средства к развитию изящного вкуса в человеке, и самое лучшее удовлетворение инстинктивной человеческой жажды прекрасных наслаждений… Однако же и здесь, все равно как и в области научного развития, без помощи и руководства религии разумная педагогия обойтись не может. Ибо одна только религия открывает сердцу человеческому первоверховный источник всякой красоты и всякого изящества; одна только она в состоянии приблизить дух наш к этому Божественному источнику и дать почувствовать ему всю неизреченную красоту Его и все блаженство внутреннего единения с Ним, – и, следовательно, одна только религия в состоянии сообщить человеку истинное благородство и неподдельное изящество души…».
Владимирский период жизни Дмитрия Николаевича Кардовского (природа и архитектура, атмосфера и культура города, учителя и друзья) оказал значительное влияние на формирование и становление личности будущего художника-педагога, обладавшего «истинным благородством и неподдельным изяществом души».
После окончания владимирской гимназии Д. Н. Кардовский поступит на юридический факультет Московского университета и станет посещать (1886–1891) занятия Н. В. Клодта в частной рисовальной школе архитектора Гунста, где Дмитрий Николаевич поймет, что изобразительное искусство – его призвание.
По окончании университета он поступит в Высшее художественное училище Академии Художеств (1892–1896) в Петербурге, но занятий у известных художников И. Е. Репина и П. П. Чистякова ему было не достаточно. Д. Н. Кардовский, прервав учебу, поедет за границу изучать западноевропейское искусство и поступит (1897–1900) в частную школу мюнхенского художника-педагога А. Ашбе.

Вернувшись в Россию, Дмитрий Николаевич закончит учебу (1901–1902) в Высшем художественном училище Академии Художеств и останется там преподавать (1903–1922), сначала ассистентом в мастерской И. Е. Репина, а с 1907 года – профессором и руководителем персональной мастерской.
В начале ХХ века Д. Н. Кардовский инициатор и активный участник реформ Петербургской Академии Художеств. И до сих пор в основе структуры и системы обучения в СПб. государственном академическом институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина лежат предложенные Дмитрием Николаевичем концепции.
В 1911 году за творческие и педагогические заслуги Д. Н. Кардовский получил звание Действительного члена Академии Художеств, в 1915 году – звание Академика.
Дмитрий Николаевич был инициатором и бессменным председателем Петербургского Нового общества художников (1907–1917), пропагандировавшего на организованных этим Обществом выставках-продажах творчество современных русских художников. «…Главная цель общества, – писал Д. Н. Кардовский, – как нравственная, так и материальная поддержка окончивших и оканчивающих Академию художеств…»
Художественное наследие Д. Н. Кардовского многогранно. Он и иллюстратор (Н. В. Гоголь «Невский проспект» (1904), А. А. Грибоедов «Горе от ума» (1919), Н. А. Некрасов «Русские женщины» (1922), И. С. Тургенев «Рудин» (1933), А. Н. Толстой «Петр I» (1933) и др.), и график (исторические картины для издательства И. Кнебеля (1907–1910), серия портретов декабристов (1925) и т.д.), и живописец (портреты, пейзажи, исторические панорамные картины), и театральный художник (спектакли Гос. Акад. Малого театра СССР: А. Н. Островского («Лес» (1920–1921), «Бедность не порок» (1924), «Нахлебник» (1924), «Свои люди – сочтемся» (1928–1929)), И. С. Тургенева («Завтрак у предводителя» (1924)), Н. В. Гоголя («Ревизор» (1922)) и др.; спектакли МХАТ им М. Горького: «Николай I и декабристы» (1925–1926) и др.).
А самое главное, Д. Н. Кардовский был талантливым, «незаурядным» педагогом. «Дмитрий Николаевич был прирожденный педагог; все его указания были чрезвычайно разумны, без лишних слов. В своем преподавании он очень выгодно отличался от всех педагогов Академии художеств…» , – вспоминал ученик Кардовского В. И. Шухаев. За любовь к учащимся, справедливость, принципиальность и строгость ученики между собой называли Д. Н. Кардовского «отцом». «Мы всегда зовем Вас отцом, Вы показали себя добрым, отзывчивым человеком – отцом, в полном смысле этого слова…» – писал В. И. Шухаев Дмитрию Николаевичу.
Где бы Д. Н. Кардовский не преподавал: в Высшем художественном училище Академии Художеств (1903–1922), Московском ВХУТЕМАСе–ВХУТЕИНе (1920–1930), в том числе на базе Московского Строгановского училища (1920–1922), в Ленинградском институте живописи, скульптуры и архитектуры АХ (1933–1934), а также в частной студии К. П. Чемко на Тверской улице в Москве (1922–1930), он учил профессиональным основам изобразительного искусства – существенной стороне художественного ремесла, развивал у своих питомцев творческие способности, не подавляя индивидуальности будущих художников, просвещал в области мирового искусства и культуры, воспитывая самостоятельно мыслящих личностей.
«…Его (Д. Н. Кардовского) метод преподавания, выражавшийся в том, что он, не пытаясь ломать натуру своих учеников, предоставлял им свободу экспериментов, поисков, но в то же время учил «строгому анализу поставленных задач <…> логическому обоснованию всякого творческого усилия» и способствовал формированию их индивидуального мировоззрения.
Альфой и омегой педагогической системы Кардовского являлась натура и работа с натуры. Это стало основной заповедью, критерием художественных ценностей для всех, кто прошел его школу <…> Кардовский «учил грамоте и ремеслу в искусстве» …требовал от учеников «умение владеть формой» .
«…Рисунок есть, прежде всего, построение пластической формы на плоскости. <…> Изучение способов построения формы на плоскости и есть для нас – живописцев – наша арифметика…» – писал Д. Н. Кардовский.
Еще одной особенностью методики Дмитрия Николаевича было «понимание тона, как средства выявления и определения формы» в изобразительном искусстве. «Из художников педагогов к наиболее правильному, …решению вопросов тона, – писал В. И. Суворов, ученик Дмитрия Николаевича, – пришел профессор Д.Н. Кардовский… Только у него понимание тона вылилось в определенные рамки. Тон был основой всей системы Д. Н. Кардовского. <…> Определение Д. Н. Кардовского: «Живопись есть цвет, взятый в тоне», очень верно выражает суть этого вида искусства» .
Выдающийся педагог-новатор Д. Н. Кардовский воспитал плеяду талантливых художников (Б. Д. Григорьев, П. А. Шиллинговский, Д. А. Шмаринов, В. И. Шухаев, А. Е. Яковлев и многие др.).
Не случайно на долю такого человека выпала судьба пережить «смутное» время первой половины XX века в русской истории и в русском искусстве. Благодаря таким столпам классического академического искусства, как Д. Н. Кардовский, была сохранена и получила дальнейшее развитие школа русского реалистического искусства.
«…отмечая крупные заслуги художника Д. Н. Кардовского в области преподавания и искусства…» , в 1930 году ему было присвоено звание заслуженного деятеля искусств РСФСР.
Педагогическая система Д. Н. Кардовского, называемая «школой Кардовского», широко известна в художественных кругах. По сути, она лежит в основе современной методики государственного преподавания изобразительного искусства . Система обучения Дмитрия Николаевича направлена на освоение существенных и принципиальных основ изобразительных, т.е. пластических искусств.
«Живопись есть искусство пластическое, – говорил академик Д. Н. Кардовский, – все пластические искусства (архитектура, скульптура и живопись) оперируют пластической формой. Желающие владеть пластическим искусством, должны владеть пластической формой при помощи специфических средств каждого из этих искусств» .
«Я всегда отделял задачи школы от задач искусства. В школе вы должны изучить то, что идет от закона природы, – советовал художник ученикам, – а искусство идет не от природы, а от закона, который на основе природы открыл сам художник. Но понять этот закон в школе невозможно, потому что ученику нужно понять, прежде всего, вещи, арифметически простые. Это непременное условие, которое я кладу в основу моей системы.
Следующее важное положение моей системы: ничто не имеет абсолютного значения, все существует только относительно. Это обязательно и в искусстве, и в школе, и касается и цвета, и тона, и пропорций и т.п.»
«Есть мастера искусства, чей жизненный путь поражает своей целеустремленностью и единством творческого метода. К ним относится Д. Н. Кардовский.
На протяжении ученических лет он стремился овладеть «профессиональной грамотой» и познать «законы натуры». Восприятие основных принципов творчества великих русских мастеров реалистического искусства полагает он в основу достижений всей творческой практики и педагогической деятельности. На всех этапах своего развития Кардовский чужд раздвоенности, ему не свойственны уклонения и искания в области формалистического искусства. Ясность его мировоззрения, преданность «законам познания натуры» – законам реализма – дала ему возможность на всем протяжении своего творческого пути сохранить чистоту реалистического метода. <…> Основное, что составило ценность наследия мастера, – это его педагогическая система, его метод преподавания рисунка и живописи, который прочно вошел в современную практику учебных заведений» .
Библиография:
Василий Шухаев. Жизнь и творчество / Автор-сост. Н. А. Элизбарашвили, науч. ред. Е. П.Яковлева. – М.: Изд-во «Галарт», 2010.
– с. 286.
Дмитрий Николаевич Кардовский об искусстве. Воспоминания, статьи, письма / Состав. Е. Д. Кардовская, науч. редак. Д. А. Шмаринов. – М.: Издательство Академии Художеств СССР. 1960. – с. 257.
Гиляровская, Н. В. Д. Н. Кардовский и О. Л. Делла-Вос-Кардовская. К 40-летию творческой деятельности / Н. В. Гиляровская. – М.: Изд-во МССХ, 1939. – с. 38.
Молева, Н. М. Выдающиеся русские художники-педагоги: Книга для учителя / Н. М. Молева. 2-е изд. – М.: Просвещение. 1991. – с. 416.
Подобедова, О.И. Дмитрий Николаевич Кардовский / О. И. Подобедова. – М.: Советский художник. 1957. – с. 183.
Пособие по рисованию / Под общ. ред. проф. Кардовского Д.Н. и др. [переизд. с: М.–Л.: Госстройиздат, 1938] – М.: Изд-во «В. Шевчук», 2006.
– с. 208.
Разумовская, Ю. Академическая мастерская Д. Н. Кардовского / Ю. Разумовская // Искусство. – 1964. – № 8. – С. 55–32.
Суворов, В. И. Рисунок – основа изобразительного искусства / В. И. Суворов. Ред. и состав. И. Б. Кузьмина. – СПб.: «Издательство «Система». 2010. – с. 64.
Херасков, М. И. О религии, как главном руководительном начале воспитания / Протоиерей Михаил Херасков // Владимирские Епархиальные Ведомости. – 1873, – № 15. – С. 451–462; – № 16. – С. 479–492.
Шмаринов, Д. А. Уроки в студии Кардовского / Д. А. Шмаринов // Юный художник. – 1982. – № 3. – С. 30–33.

Share This Post

Leave a Reply

Перейти к верхней панели